Уфимский художник Галия Ли об искусстве: как не погибнуть подо льдами

Bulavka культура

 

 

 

 

Булавка пообщалась с уфимской художницей Галиёй Ли

об истоках творчества, переживаниях детства и свободном духе познания.

 

 

 

– Здравствуйте, Галия. Расскажите, в детстве Вы уже проявляли себя как творческий ребенок?

– Мама рассказывала, что я всегда носила глину в кармане. А я помню, как таскала насекомых разных, чтобы покормить паука, которого считала своим другом, и выяснила что его любимое блюдо – это всё-таки мухи. Ещё я муравьёв подкармливала. Находила мёртвых лягушек, например, и относила к муравейнику, который был с меня ростом. А вот недавно я нашла книгу со своими сказками, которые написала в раннем детстве: очень смешно и даже сейчас актуально…стихи про фенол и про снег. Зима, вообще, поражает воображение, как и весна и в целом все времена года. Нормально ли это, когда каждый год заново растёт трава как сумасшедшая, словно льда вовсе и не было? А потом снова всё засыпает льдом и снегом, будто и не было зелёной пышной травы, листвы – и так каждый год! И страшно, что климат меняется необратимо, или если что-то ломается в этой цепи. 

 

 

 

Людям бы остановиться и послушать пение птиц, которое слышно даже сквозь шум машин в городе. Пока ещё слышно… 

 

 

 

– Была ли у Вас творческая атмосфера в семье? На Ваш выбор повлияли родители?

– Родителями я не перестаю восхищаться, мне очень повезло. Они крайне разносторонние и созидательные личности, щедрые в самом широком смысле. У меня есть старший брат, с которым я росла; благодарна, что он меня везде брал с собой и считал равной. Я даже состояла в велосипедной уличной банде с ребятами старше себя. Уличные футболы, хоккеи, фехтование, дельтаплан, боевики в видеосалонах, все эти истории и приключения дорогого стоят. Отец много с нами занимался, разрешал забивать гвозди и даже подарил ящик инструментов с пилой, молотком, рубанком и прочими штуками, но только маленького размера. Вот где он такое находил, я не знаю! Сейчас я сама уже завела себе такой любимый ящик, только дрели нет. Мама привила любовь к красивой одежде и растениям, особенно к цветам. Она выращивает цветы в своём саду. Вся эта красота очень повлияла на меня, я её впитала, конечно. В общепринятом понимании, наверно, это была не творческая атмосфера, а лично для меня всё это – самое лучшее, что могло быть. 

 

 

 

 

 

– Где Вы учились? Всё ли Вам нравилось, или было некое внутреннее сопротивление по отношению к академической школе? 

– Я не хочу вдаваться в подробности времён учёбы в учреждениях, мне в итоге пришлось самообучаться. По-моему, нужно как можно быстрее покончить с этим, собрать узелок и отправиться куда-нибудь на окраину Земли, чтобы начать хорошенько своё обучение с нуля, на улицах города, с голыми руками. Или же менять постоянно голову и вести путешествия внутри себя – это уже кому что полезнее. 

 

 

 

 

 

 

 

– Что для Вас самое главное в жизни?

– Главным может быть Сегодня: проснуться здоровым, чтобы близкие были живы, здоровы и счастливы. Главным также может быть и Завтра: покормить себя или кота своего друга.

 

– У Вас есть авторитеты? 

– Мне важно мнение нескольких близких людей, но я поступаю так, как считаю нужным: интуитивно это всегда известно. 

 

– Считаете грусть нормальным состоянием? 

– Все состояния нормальны, особенно грустные. Можно грустить продуктивно. 

 

 

 

 

 

– Что больше всего цените в людях?

– Талант и доброту. Увлечённость тоже ценю, ту, что без фанатизма. Нравятся люди, которые несут ответственность за себя и совершенствуются.

 

– Что в Вашем понимании свобода?

– Это финансовая независимость и физическое здоровье. Для многих жизненных воплощений — это необходимые пункты, если говорить не о политической свободе.

 

 

 

 

– Расскажу про один из проектов и легенду.

 

– Легенда гласит, что в каждом человеке живет 65 самураев.

– Почему 65?

– Это гласит Легенда. А ты сам решай, сколько нужно тебе.

 

Прошлой весной, как раз когда город выбрался из подо льда, у нас совместно с Ольгой Цимболенко была отличная выставка под названием «65 самураев». Это выставка одного дня. Происходила в студии Ольги Цимболенко, с приглашённой Музыкой от Руслана Лихина: была Музыка и новая живопись, новая! Случается, мы устраиваем такие закрытые показы. Это работа с разными художественными материалами (нет ограничения) в живом пространстве, которое подчинено как в целом, так и отдельно каждой картине, произведению. В социальных сетях есть альбомы «Самураев», их можно посмотреть. С Ольгой мы сотрудничаем чудесным образом, взаимно дополняя, соединяя свои и образуя пятые элементы.

 

– Что для Вас вдохновение?

– Случается, что вдохновение возникает во время самого процесса, когда ты уже начал что-то делать. Бывает, нечто послужило отправной точкой. Это могут быть сон, зубы крокодила, особое место в пространстве, типа комнаты, которая не похожа на бытовую реальность, или колосья пшеницы, у которой стебель такой тонкий, но держит столько зерна. Контраст.

 

Как-то раз я увидела на улице одинаково одетых девочек, но они не были близнецами, просто была одинаковая одежда. И всю неделю и после этого мне стали встречаться люди- близнецы, даже в фильмах, которые попадались мне в тот период. Симметрия и близнецы – очень сильная тема. Вот обычный день, но стоит появится двум близнецам, и всё может поменять значение, украсить любую ситуацию. Например, сидишь в очереди в банке, и тут заходит пара близнецов…понимаете, да?

 

 

 

 

– Переход от живописи к фотографии – это каждый раз смена головы или это всё та же Галия, которая только что клеила коллаж из латуни и пепла?

– Голова остаётся и делает обороты по 360 градусов. Для воплощения той или иной картины всегда найдётся способ, метод и техника. Вижу лестницу, ведущую сверху из света вниз в темноту, и в темноте этой виднеется только полоска света из-за шторы. И тут понимаешь, что точно это вот живопись сейчас происходит, а в фотографии это стало бы потерей. Тут кто-то вышел из-за шторы в белых перчатках, например, и уже понадобилось бы снимать его на видеокамеру, потому что здесь не спасут уже ни живопись, ни фотография, а только кино! Ведь эти белые перчатки как бы отдельно зажгли спичку и преподнесли к отдельному лицу…происходят чудеса.

 

 

 

 

– Что для Вас искусство?

– Искусство...я понимаю это, как постоянно высаживать деревья. Может, приживется, а может, погибнет. Но высадить тем не менее необходимо: мы же не хотим погибнуть подо льдами?

 

– Кто из художников Вас восхищает и удивляет? К кому Вы постоянно возвращаетесь?

– В живописи – это наскальные рисунки дикарей, пещерные истории, затерянные давным- давно рукописи и рисунки. Это ведь истории жизни и смерти, охоты и разрушения, созидания, отношения с себе подобными и противоположными, истории любви и бесстрашия. Здесь есть о чём подумать. И я возвращаюсь к картинам Ольги Цимболенко, Сутина и Баскии. Бесконечно.

 

– Расскажите немного о творческих планах.

Отправиться на поиски хорошей проволоки, бархата и золотых пластилинов – таков мой план.

 

 

 

 

– Как относитесь к родному городу?

– Хочется, чтобы в Уфе (и не только здесь) перестали закатывать деревья в асфальт! А те, что уже закатали – обратно раскатали, освободили, чтобы дождь питал корни. Они просто погибают. Спасать нужно деревья у дорог на тротуарах, ведь они давали нам всем дышать безвозмездно. Хочется, чтобы каждый следил за собой и был осторожен, соблюдал чистоту и дистанцию.

 

– Спасибо, Галия. Успехов!

 

 

 

 

Галия Ли в 2005 окончила Уфимский нефтяной технический университет по специальности Public Relations. В 2006 – Петербургские фотомастерские; направление «Художественная фотография. Ручная фотопечать». Имеет опыт работы в художественном кино. Произведения художницы находятся в частных коллекциях в России и за рубежом, Государственном Русском Музее (Санкт-Петербург).

Текст: Адель Раппорт


Яндекс.Метрика